Содержание:

Ошибка


го от напряжения Зельца — тот, видимо не зная, понял ли майор его мысль, вытащил из ножен пехотный штыкнож и решительным движением скользнул по собственной пояснице, словно желая перерезать себе спинной мозг… мозг?! Майор понял, однако продолжал усиленно маскироваться, размышляя над тем, как он засадит плоский германский штык по самую рукоять в податливое тело разговорчивого капитана, столь мило беседующего с их заклятым врагом (подсознательно Московенко избрал совершенно верный принцип защиты — думать о том, что он видит, не углубляясь при этом в скрытый смысл происходящего: Зельц показывает ему штык — значит, надо думать о штыке, о том, как его использовать, — и ни о чем более).
Продолжая размышлять о несправедливости судьбы, проваленной операции, предательстве Зельца и гениальности обманувшего их биокомпьютера, он сделал Окуню знак «следуй за мной» и, ничего не объясняя остальным (поднятая ладонь: «оставаться на месте»), растворился в темноте…

8

К чести древнеперсидских воинов, нападать вероломно они не стали: сначала выслали парламентера — военачальника не слишком, видимо, высокого ранга. В сопровождении двух всадников он выехал вперед и, не доезжая до стены метров восемьдесят (генерал аж потом изошел, переживая, не заедет ли он ненароком на минное поле — демаскировать свою главную ловушку раньше времени он не собирался), прокричал чтото в сторону Города с вершины бархана. Не знающий ни одного из современных арабских языков, Музыкальный тут же проконсультировался с Монголом, который до перевода в отряд Московенко работал в «азиатском» и «арабском» отделах ГРУ (отсюда и необычное псевдо — внешне двухметровый здоровяк Мелов с его чисто славянской внешностью на жителя ЮгоВосточной Азии никак не тянул). В ответ Монгол несколько секунд старательно морщил лоб, а затем беспомощно пробасил:
— Юр Сергеич, я ж классический фарси учил. А тут какойто древнеарабский или древнеперсидский диалект. Отдельные слова вроде понимаю — чтото типа: «сила, победитель, жизнь, вода» — а в целом… хрен его знает! Лучше б они какиминибудь татаромонголами были — у тех язык меньше изменился!
— А в целом — и так ясно! — буркнул генерал. — «Нас много, мы сила, сдавайтесь на милость победителя, вам будет гарантирована жизнь и пища, и вода — ляляля и тому подобное». Можно подумать, мы чтото иное ожидали услышать.
Не дождавшийся ответа парламентер извлек из ножен кривую саблю и отмахнул сверкающим лезвием в сторону Города — вероятно, это и означало собственно объявление войны. Развернув своего скакуна, он неторопливо, как и подобает в подобном случае, поехал назад, оба его то ли спутника, то ли охранника затрусили следом.
Генерал вздохнул и на удивление зычным голосом скомандовал:
— До моего приказа и подрыва мин — не стрелять! Боеприпасы попусту не жечь, бить только прицельно. За бруствер не высовываться, понапрасну не геройствовать. Все. Ждать приказа…
Ждать до

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51