Содержание:
О писателях-самоучках
и несколько взволнованным. Обернувшись к Московенко, Юрий Сергеевич по русски спросил: «У тебя есть календарик, Саша?»
— Может, не стоит? — Московенко полез во внутренний карман, но доставать требуемое не спешил. — Секретность…
— Да какая тут секретность, Саша… — устало пробормотал он. — От кого секретность? От него? — Генерал кивнул на непонимающе прислушивающегося Зельца. — Мы сейчас в одной лодке, и, боюсь, это все серьезнее, чем я предполагал. Если для него сейчас сорок второй, то какой год для нас?
Московенко молча кивнул и протянул ему картонный прямоугольник карманного календаря. Музыкальный взял его и подал Зельцу:
— Посмотрите на этот предмет, капитан. Я понимаю, что вам сложно будет это понять и принять, но, поверьте, нам ничуть не легче…
Зельц молча рассматривал небольшой прямоугольничек, пытаясь вникнуть в суть увиденного. Календарь. Обычный календарь за непомерно, просто нереально далекий 2002 год. Месяцы, дни. Что они имели в виду? ЧТО? Неужели… Нет, этого не может быть… Шестьдесят лет… Необычная форма, незнакомое оружие у их солдат… Генерал, десять лет служивший в Германии и знающий немецкий лучше большинства его солдат… Нет, чушь… Но… НЕУЖЕЛИ ЭТО ПРАВДА?! Или… нечеловечески хитрый ход советской разведки… Русские… Вежливые, без звезд и помятых приплюснутых фуражек… Он не сказал советская военная разведка, сказал — военная разведка России… Нет… ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Или… МОЖЕТ?!
Окончательно сбитый с толку, Зельц молча протянул картонку генералу. Он ничего не понимал… Или не хотел понять — обрушившееся на него знание было слишком огромным. Непомерно сложным для него, простого танкиста, уставшего от ненужной войны, жары, идиотизма начальства, разлуки с оставшимися в Германии женой и ребенком…
— Хотите выпить? — Генерал обращался к нему, протягивая плоскую фляжку. — Коньяк с кофе, два к одному — рецепт спецназа. Глотните, капитан, полегчает. Поверьте мне. Я русский, я знаю… Кстати, можете курить. — Простите, что не предложил раньше…
Зельц благодарно принял фляжку и сделал несколько больших глотков… Не обращая внимания на обожженное горло (Война учит пить совсем не так, как на гражданке), вытащил смятую пачку сигарет, но не нашел ни одной целой… Протянув руку, взял сигарету из предложенной майором диковинной сине белой пачки с надписью «Parliament» на крышке… Закурил… И неожиданно почувствовал, что отпустило…
* * *
— Но почему я должен вам верить? — неуверенным голосом спрашивал Зельц спустя двадцать минут. — Идет война, многие разведки мира лезут вон из кожи, чтоб провести выгодную им рокировку. Я ведь прав?
— Правы, капитан… — Музыкальный расплескал по трем алюминиевым «походно диверсионным» стаканчикам остатки коньяка (уже из второй фляги, первая давно опустела — за прошедшее время Зельц уже дважды выходил на балкон и подавал своим знак, что все в порядке). — Но, поверьте, Ольгерт, мы не в лучшем полож
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51