Содержание:
О писателях-самоучках
д молча рассматривал застывшего капитана, еще не решившего, как следует вести себя в данной ситуации — с одной стороны, Зельц вроде бы являлся военнопленным, с другой — он себя таковым не ощущал. Неловкое молчание первым нарушил Зельц:
— Капитан двадцать первой бронетанковой дивизии Ольгерт Зельц прибыл для… ведения… переговоров. К вашим услугам, господа…
Стоящие перед ним люди переглянулись. Первым заговорил пожилой:
— Что ж, рад с вами познакомиться, капитан. Честно говоря, не ожидал… Впрочем, ладно… Вы меня хорошо понимаете (говорил он на чистейшем берлинском)?
— Абсолютно. Ваш немецкий идеален. Можете считать это за комплимент, но я давно не слышал подобного. Вы, вероятно, бывали в Германии? Берлин, может быть, Потсдам?
— Десять лет, капитан. Я десять лет служил на вашей родине.
— Служили? — Похоже, этого Зельц услышать не ожидал. — Десять лет? Где?
Вместо ответа собеседник жестом указал ему на широкую мраморную скамью:
— Присаживайтесь. Разговор предстоит долгий и… непростой…
Кивнув, Зельц сел, оба его собеседника сделали то же самое.
— Как мне обращаться к вам? Вы тоже военный человек? Как и господин майор?
— О, простите, капитан, это действительно не совсем вежливо с моей стороны. Разрешите представиться — генерал Музыкальный, военная разведка России…
Он не договорил, с удивлением глядя на вскочившего Зельца (привычка — вторая натура: настоящий офицер остается таковым в любой ситуации).
— Простите, господин генерал. Я не знал. Разрешите присесть?
— Садитесь, капитан, садитесь. Вы вовсе не обязаны так… э… поступать. Я не ваш непосредственный начальник, в конце концов…
— Мои, как вы изволили выразиться, непосредственные начальники погибли. Младшему офицеру непозволительно в присутствии…
Генерал махнул рукой:
— Ладно, ладно, капитан, я понимаю. Вольно.
— Благодарю. — Зельц вновь опустился на сиденье. — Я могу задать вопрос?
— Пожалуйста.
— Каков мой… статус? Я военнопленный?
— Военнопленный? — Простейший вопрос неожиданно поставил генерала в тупик. — Ну… я так не думаю… Скорее всего нет. Потерпите немного — и поймете почему. Хорошо?
— Да. — Зельц хотел попросить разрешений закурить, но не решился, — Вы хотели что то мне рассказать?
— Скорее спросить… — Музыкальный на несколько секунд замолчал, подыскивая наиболее подходящую формулировку. — Вы знаете, какой сейчас год?
— Год?.. — ошарашено переспросил капитан. — Я не ослышался, герр генерал, — вас интересует год? Время? Дата?
— Да, капитан, вы поняли правильно. Сами ведь хвалили мой немецкий!
— Простите. Сейчас весна 1942 года, господин генерал. Третий год войны… — неожиданно грустно добавил он. Впрочем, собеседник этого вроде бы не заметил.
— Что ж, все верно, капитан, все абсолютно верно… — Голос генерала стал отчего то тихим
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51