Содержание:

Тайна Вильгельма Шторица.


стояли бы на страже. Но у нее есть только Баррич и Молли.
- Баррич с ними? Думаю, Чейд выбрал его потому, что считает - Баррич стоит сотни стражников. Только гораздо более осторожен, - заметил шут. Знал ли он, как это больно ранит меня? Он разлил бренди. Я с трудом поднял свою чашку. - За дочку. Твою и Молли, - предложил он, и мы выпили. Бренди обжег мне горло.
- Так, - проговорил я, - Чейд давно знал обо всем и послал Баррича охранять их? Они знали даже раньше, чем узнал я! - Почему я чувствовал себя так, словно они что-то украли у меня?
- Подозреваю, что да, но не уверен. - Шут помолчал, как бы сомневаясь, разумно ли говорить мне об этом. Потом отбросил всякую скрытность:
- Я складывал части головоломки, вспоминал. Думаю, Пейшенс что-то подозревала. Видимо, именно поэтому она просила Молли позаботиться о Барриче, когда он был ранен. Ему эта забота была не нужна, и он знал это так же хорошо, как Пейшенс. Но Баррич умеет слушать, может быть, потому, что сам мало говорит. Молли нужен был кто-то, может быть тот, кто сам когда-то воспитывал незаконного ребенка. В тот день, когда мы все сидели наверху... ты послал меня туда, чтобы Баррич посмотрел, что можно сделать с моим плечом, помнишь? Тот день, когда ты запер комнату Шрюда, выставив из нее Регала, чтобы защитить короля... - Казалось, на мгновение воспоминания захватили его. Потом он пришел в себя. - Когда я поднимался по лестнице в комнату Баррича, я слышал, что они спорили. То есть Молли спорила, а Баррич, по обыкновению, молчал. Ну и я подслушал, - честно признался он. - Но мало что услышал. Она настаивала, чтобы он раздобыл для нее какую-то особую траву. Он отказался. В конце концов он обещал ей никому не говорить и просил ее как следует подумать и делать то, что ей хочется, а не то, что она считает наиболее разумным. Потом они замолчали, и я вошел. Она извинилась и ушла. Потом пришел ты и сказал, что она бросила тебя, - Он помолчал. - На самом деле, оглядываясь назад, я вижу, что был таким же тупицей, как ты, раз догадался обо всем только сейчас.
- Спасибо, - сухо сказал я ему.
- Всегда рад. Хотя должен признаться, что в тот день всем нам было о чем подумать.
- Я бы все отдал, чтобы вернуться в тот день и сказать ей, что наш ребенок для меня важнее всего на свете. Гораздо важнее, чем король или государство.
- Так что в тот день ты покинул бы Баккип, чтобы последовать за ней и защищать ее, - Шут поднял бровь.
Через некоторое время я проговорил:
- Я не мог, - Эти слова потрясли меня, и я смыл их глотком бренди.
- Я знаю, что ты не мог. Я понимаю. Видишь ли, никто не может избежать своей судьбы. По крайней мере, пока несем на себе ярмо времени. И, - гораздо тише добавил он, - ни один ребенок не может изменить будущее, которое предназначено ему судьбой. Ни шут, ни бастард. Ни дочь бастарда.
Дрожь пробежала по моей спине. Несмотря на все мое недоверие, я боялся.
1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51