Содержание:

Из дневника


нимаю, - и вернулся в свою постель. Я знал, что он понял только, что не может ничем помочь мне в этом, вот и все. Кошмары приходили не каждую ночь, но достаточно часто, чтобы я боялся ложиться в постель. Баррич делал вид, что спит, в мои тяжкие ночи, но я знал, что он бодрствует и лежит молча, пока я выдерживаю свои ночные битвы. Я даже не запоминал эти сны, только выворачивающий душу ужас, который они приносили мне. Я чувствовал страх и раньше. Часто. Я испытывал его, когда сражался с "перекованными", бился с пиратами красных кораблей, когда выступил против Сирен. Этот страх предостерегал, понуждал к действию и доводил до самой грани сознания. Но ночной страх был ужасом, лишавшим мужества, когда остается надеяться только на то, что смерть придет и покончит с ним. Я был сломлен и знал, что отдам все, чтобы не испытывать больше боли.
Ничем нельзя облегчить такой страх, так же как и стыд, который приходит после него. Я пробовал ярость, я пробовал ненависть. Ни слезы, ни бренди не могли смягчить его. Он преследовал меня, как отвратительный запах, и окрашивал все мои воспоминания, затуманивая мое представление о том, кем я был. Ни одно мгновение радости, страсти или мужества, которое я мог вспомнить, теперь уже не представлялось таким, каким оно было, потому что мое сознание всегда предательски добавляло: "Да, так было некоторое время, но потом пришло это, и этим ты сейчас стал". Этот изнуряющий страх постоянно терзал меня. С болезненной уверенностью я знал, что, если меня прижмут, я превращусь в ничто. Я больше не был Фитцем Чивэлом. Я был тем, что осталось после того, как страх изгнал меня из собственного тела.

* * *

На второй день после того, как у Баррича кончился бренди, я сказал ему:
- Со мной ничего не случится, если ты сходишь в Баккип.
- У нас нет денег, чтобы купить еды, и не осталось ничего, что можно было бы продать. - Он произнес это безжизненно, как будто в этом была моя вина. Он сидел у огня, сложив руки и зажав их между колен. Они дрожали, правда совсем немного. - Нам придется справляться самим. Здесь много дичи. Если мы не сможем прокормиться, значит, заслуживаем голодной смерти.
- А с тобой будет все в порядке? - ровно спросил я. Он посмотрел на меня, прищурившись:
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, что бренди кончился, - сказал я так же прямо.
- А ты полагаешь, что я уже не могу обойтись без него? - Он начинал сердиться. Это стало происходить гораздо быстрее после того, как у нас закончилось спиртное. Я едва заметно пожал плечами:
- Я просто спросил. Вот и все. - Я не смотрел на него и сидел спокойно, надеясь, что он не взорвется.
Но после недолгой паузы он снова заговорил, очень тихо:
- Думаю, нам обоим придется это выяснить.
Я ждал довольно долго. Потом спросил:
- Что мы будем делать?
Он раздраженно взглянул на меня:
- Я сказал

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52