Содержание:
Аудио и видео
а аббат, склонившись, что то делал с его плечом. Наконец он извлек из плеча какой то темный острый предмет и бросил его в подставленный Василикой тазик.
– Ой, отец настоятель, больно, – слабым голосом сказал Матиас.
Аббат вытер свои лапы чистым полотенцем.
– Ну, сын мой, вот ты и снова с нами. Конечно же больно. У тебя в плече застряла добрая половина воробьиного клюва.
Матиас огляделся:
– Здравствуй, Василика. Видишь, я вернулся! Здравствуй, брат Альф. А это кто на соседней кровати? Неужели Бэзил Олень?
– Тихо, Матиас! – сказала ему Василика. – Ты чудом остался в живых. Всю ночь ты был между жизнью и смертью.
Аббат Мортимер показал на первые лучи зари, пробивавшиеся в окно:
– Да, но теперь ты уже с нами, и, видишь, ты принес с собой чудесное июньское утро.
Мышонок откинулся на мягкие белые подушки. Если не принимать во внимание адскую боль в голове и плече, ему нравилось быть живым.
– Но почему Бэзил лежит здесь? – не унимался он.
– А, Бэзил, – улыбнулась Василика. – Этот старый бродяга утверждает, что его боевой ране требуется много еды и отдыха.
– Вполне возможно, это и так, – отозвался аббат. – Но как бы там ни было, нельзя отказать Бэзилу в храбрости и ловкости. В конце концов, ведь это именно он вернул нам портрет Мартина, а это поистине подвиг.
Матиас пришел в восторг:
– Портрет Мартина снова в аббатстве? Вот здорово! Старый Мафусаил готов был полезть хоть на луну, только бы достать его.
Наступило напряженное молчание. Аббат повернулся к брату Альфу и Василике:
– Не оставите ли вы нас ненадолго одних? Мне нужно поговорить с Матиасом. А кроме того, ему нужен сейчас отдых.
Две мыши понимающе кивнули и удалились.
* * *
Через полчаса, закончив рассказ о Мафусаиле, старый аббат тоже ушел.
Матиас отвернулся к стене. После всех перенесенных потрясений он был не в силах ни плакать, ни горевать. Смерть друга оставила в груди чувство невосполнимой пустоты. Мышонок свернулся клубком и постарался спрятаться в самом себе.
Матиас и сам не знал, сколько он пролежал так, подавленный горем.
Только поздним утром заяц Бэзил Олень, проснувшись, попытался взбодрить его:
– Ну и ну! Ставлю свои медали против чего угодно, это ведь юный Матиас! Как поживаешь, парень?
Матиас ответил чуть слышно:
– Бэзил, прошу тебя, не приставай ко мне. Мафусаил умер, и я не хочу ни с кем разговаривать.
Бэзил перескочил к Матиасу на кровать и уселся рядом с ним.
– Ну, ну, приятель. Думаешь, я не понимаю, каково тебе сейчас? Это я то, бывалый солдат! Если вспомнить всех друзей, которых я потерял в былых битвах... Это были добрые и верные друзья, но я научился держать усы торчком, несмотря ни на что.
Матиас лежал повернувшись к зайцу спиной.
– Ты не понимаешь, Бэзил.
Бравый заяц тол
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52