Содержание:

Часы


опадет... Он попытался представить, что бы сделала на его месте Села. Наконец он развернул кусок коры и показал его Констанции:
– Это важное послание лично настоятелю.
– Тогда бросай его мне, я передам.
Ни лесть, ни уговоры не помогли. Барсучиха оставалась непреклонной. В конце концов Куроеду не осталось ничего другого, как бросить ей послание Селы. Он кидал его несколько раз, но никак не мог добросить. После очередного неудачного броска Констанция крикнула:
– Поднатужься немного, молокосос! Я не собираюсь торчать здесь целый день изза тебя.
Куроед еще раз, что есть силы, метнул кусок коры вверх, и Констанции наконецто удалось его поймать.
– Я буду ждать ответа здесь, – прокричал лис с надеждой, впрочем не оченьто и надеясь на то, что получит хоть какойнибудь ответ.
Барсучиха только фыркнула. Пригнувшись, чтобы лис не мог ее видеть, она прочитала письмо. Подождав, пока пройдет достаточно времени, она встала, для вида тяжело дыша, словно после быстрого бега.
– Скажи Селе, что аббат встретится с ней через два дня в десять часов вечера в Лесу Цветущих Мхов, у большого пня. И чтоб никаких фокусов!
Куроед радостно взмахнул флагом и залился визгливым смехом:
– Отлично, я понял, толстуха. Только пусть аббат захватит с собой побольше золота! Ну пока, старушка.
Рассерженная Констанция свесилась со стены:
– Проваливай, да побыстрей, а то я сейчас спущусь и задам тебе хорошую трепку!
Она снова пригнулась и громко затопала ногами. Когда она выглянула, перепуганный Куроед в облаке пыли уже несся по дороге.
– Наглый сопливый щенок! – пробормотала она.
Пожалуй, не стоит беспокоить аббата изза лисьего письма. Констанция вполне справится с коварными лисами сама.

* * *
Проголодавшийся Матиас обедал вместе с Молчуном Сэмом и его родителями, а также с Полевкинсами и зайцем Бэзилом Оленем. Ел он машинально, не проронив ни слова. Последнее найденное ими четверостишие о луне, севере и какомто пороге не шло у него из головы. Мафусаил, быстро поев, удалился в одиночество своей кельи, где, как он утверждал, ему думалось лучше всего.
За столом было шумно. Матиас улыбался и кивал, но не вслушивался в болтовню Полевкинсов и белок. Даже Молчун Сэм, усевшийся ему на колени и дергавший его за усы своими липкими лапами, не сумел отвлечь его от раздумий. Бэзил Олень увидев, что Матиас почти не прикасается к еде, осведомился:
– Прошу прощения, приятель, но если тебе не доесть этот черничный кекс и ватрушку с красной смородиной...
Матиас молча подвинул зайцу свою тарелку, и тот не заставил долго себя упрашивать.
В трапезную вошел аббат Мортимер. Увидев задумчивое лицо Матиаса, он наклонился к нему и прошептал на ухо:
– Много дел, некогда поиграть, вот Матиас и пригорюнился, да? Приободрись, сын мой.
– Что вы сказали? Простите, отец настоятель,

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52