Содержание:

Об Анатоле Франсе


кориться. Правая рука его рухнула на покрывало и
вытянулась вдоль тела. Пальцы были сжаты в кулак. Он вновь готовился взяться
за переустройство мира, этот человек, более привычный к тропам войны.
Но он был уже крепко связан.
Саревадин тяжело вздохнула, все еще не отпуская Эсториана. Она уже стала
собой, хрупкой, но аппетитной штучкой без возраста, глаза ее стали спокойными
и почти счастливыми. Наверное, она и была именно такой до тех пор, пока Хирел
не умер.
Она улыбалась. Ее голос казался ниткой, едва выдерживающей вес слов.
Это остановит его на некоторое время. Ну, теперь ты веришь мне хоть
немного, малыш?
Я всегда верил тебе!
Не лги. Ложь делает людей суетливыми, а суетливость тебе не идет.
Она изменялась, худея на глазах, ноги ее подкосились. Он придержал ее,
намереваясь усадить на пол.
Нет-нет, лучше положи меня рядом с ним. Не волнуйся, я не оскверню
величия спящего. Пройдет совсем немного времени, и я обращусь в пыль.
Ты не умрешь, сказал Эсториан, но сердце его сжалось. Она уже весила не
больше ребенка и увядала быстро, как срезанная лоза.
Они говорили, что я не смогу умереть. Я и сама не предполагала, что мне
это удастся, пока не подключилась к нему. Он гложет силу, словно точило
булат. Мы славно поработали, я ни о чем не жалею. Она усмехнулась. Не
кисни, малыш. Наше путешествие было весьма приятным. Оно подарило тебе себя,
а мне... мне...
Смерть, сказала Вэньи. Она уже поднялась с пола, но была мертвенно-
бледной и вся тряслась. Она протянула руку к Саревадин, но так и не
осмелилась коснуться ее щеки, вернее скулы, обтянутой темной, утончающейся на
глазах кожей. Скалы прочнее моря, но все-таки море стирает их в порошок и
уносит прочь.
Саревадин уже не могла ничего сказать, но глаза ее улыбались. Куб, на
котором лежал Солнцерожденный, был достаточен для двоих. Эсториан уложил дочь
рядом с отцом и устроил ее поудобнее. Он поискал глазами, чем бы укрыть
Скиталицу, но Саревадин уже стала настолько хрупкой, что любое покрывало
могло ее раздавить. Жизнь вытекала из Солнечной леди медленно и спокойно,
словно вода из треснувшей чаши.
Одежда истлела первой, затем мышцы Саревадин срослись с костями, а кости
рассыпались в прах. Ни боли, ни страха не было в этой кончине, только тихая
радость, как будто в воздух вдунули веселящий порошок. Что-то крылатое и
яркое пронеслось над ними и растаяло в толще магического кристалла.

ГЛАВА 51

Солнцерожденный вновь погрузился в глубокую дрему. Сиротливую горстку
праха, темневшую возле него, разметало внезапным ск

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54