Содержание:

Русскому правительству!


реступление?
Боги запрещают. Сидани пожала плечами и внимательно посмотрела на него.
Очнись, дитятко! Мы живем в мире, битком набитом воинственными магами,
готовыми испепелить друг друга в надежде превратиться в существ, равных
богам. Это один из путей в сторону неба... или кромешной тьмы.
Ты сбрендила, недоверчиво пробормотал он.
Вовсе нет, живо ответила Сидани. Взгляни на себя, прислушайся к своим
ощущениям. Ты великий убийца магов, хотя еще не вошел во вкус, разве тебе
не хочется стать чем-то большим?
Не знаю, как насчет магов, но тебя я точно убил бы , подумал вдруг он с
мрачной жестокостью и улыбнулся недоброй улыбкой, осознавая, что она в чем-то
права.
Ты подозреваешь меня в святотатстве?
Хашш, усмехнулась она, обнажив зубы. Ты очень самонадеян, ребенок. Ты
думаешь, что можешь держать себя в руках. Ты воображаешь, что выберешься из
этой переделки совсем неиспорченным, разве что станешь чуть хладнокровнее и
жестче? Как бы не так. Гордость и глупость мешают тебе трезво смотреть на
вещи.
Ты старая дура, сказал он, едва шевеля губами, ты никто. У тебя даже
нет имени.
Иногда я обретаю его.
Она приложила руку к щеке мертвой императрицы.
Так хороша и так холодна. Мирейн просто взбесился бы, узнав, что на
Солнечный трон воссядет жрица богини тьмы и станет матерью одного из его
потомков. Он был фанатиком похлеще, чем все мы, он и представить себе не мог,
да и не желал, что тьма является одной из важнейших сторон этого мира.
Ты кощунствуешь, сказал он.
Ox-ox-ox, прищелкнула языком Сидани. Какое словечко! Приятное для
гортани и смертельно опасное для шеи. Уймись, мальчик. Я говорила худшие вещи
безумцам, которые были пострашнее тебя.
Как смеешь ты... Он осекся.
Она улыбнулась, легко разбираясь в неразберихе, царившей в его душе.
Уж будь уверен, гораздо страшнее. Ты существо ласковое при всей своей
недюжинной свирепости. Ты действуешь искренне, даже когда бываешь жесток.
Жестокость возникает там, где людям недостает воображения, но ты прекрасно
знаешь об этом сам.
Оставь свои штучки, поморщился он.
Это не штучки, дитятко. Это поток размышлений, в котором мало тепла.
Я не желаю больше выслушивать твои бредни, проворчал он кисло. Он знал,
что она не послушается его.
Попробуем зайти с другой стороны. Взгляни на себя. Ты был разрушен еще в
юности, теперь тебя починили. Но починили плохо, на скорую, так сказать,
руку. Хирурги знают, что делать, когда в их работе что-то идет не так. Они
все ломают и начинают заново, а время новых сражений как раз подошло.
Ты утверждаешь, что что-то может разрушить меня?
Шуточки, подумал он, старой, выживающей из ума карги. Развлечения в долгую
1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54