Содержание:

Русскому правительству!


н стал их сердцем, их средоточием и венцом, он взял тело верховного
жреца Эндроса на руки и вознес его над головой, бережно и легко, словно
пушинку. Он наполнил останки Айбурана огнем.
Мертвец запылал сильно и ярко, словно охапка соломы. Пылающее тело
дрогнуло, съежилось и через миг рассыпалось в невесомый прах. Огонь умер.
Жрецы расступились. Воцарилась абсолютная тишина.
Эсториан взглянул на пустую постель. Она еще хранила очертания Айбурана.
Большой северный медведь, сказал он, великий жрец, непревзойденный
маг. Только царь небесный и владычица ночи знают, как я любил тебя!

Бог ушел, на сердце тягостно и уныло. Эсториан не помнил, что говорил
жрецам, но что-то, видимо, говорил, ибо их лица стали умиротворенными.
Маленькая жрица, чем-то похожая на Зиану, плакала, уткнувшись в плечо Шайела.
Он пришел в себя только тогда, когда был уже далеко от них, он напряженно
всматривался в чью-то испуганную физиономию и слышал звонкий голос,
шелестевший возле плеча.
Милорд, вам нужно поесть, со вчерашнего дня у вас не было маковой росинки
во рту, вы обязательно должны подкрепиться...
Он узнал лорда Шурихана, исполненного глупости и страха; вельможа боялся,
что его призовут к ответу за смерть леди Мирейн. Он слушал сбивчивые
оправдания лорда, но не воспринимал их, он был озабочен другим.
Сила, заключенная в нем, дыбилась и выгибалась, пытаясь освободиться от
обременяющей ее плоти, он концентрировал всю свою волю, пытаясь ее унять.
Рядом не было никого из тех, кто мог бы заметить эту борьбу и
встревожиться, его окружали простые люди, слуги, асаниане, они затащили его
куда-то, и он не противился им. Он ел и пил, чтобы отвязаться от них, но
больше все-таки пил. Корусан непременно сделал бы по этому поводу замечание.
Но оленейца нигде не было видно.
Головокружение, раздраженность, тяжесть в ногах он отправился на поиски
куда-то запропастившегося мальчишки. Тот стоял там, где ему и положено было
стоять, на часах возле императорских покоев. Он взглянул на него с яростью,
а возможно, и с- радостью, темной радостью, которая кричала улетающему ввысь
духу Айбурана: смотри, он здесь, он мой, он любит меня!
Он запихнул его в полумрак спальни, молча сорвал вуаль, плащ, мечи, и все,
что мешало, опрокинул мальчишку на пол и вошел в него, словно армия варьянцев
в кипевший от возмущения Асаниан.
Он не мог бы сказать, что оленеец ему уступил, это бы шло вразрез с натурой
мальчишки, Корусан просто позволил своему господину проделать с ним то, чего
он и сам в эту минуту желал. Но своеволие его никуда не исчезло. Он был
полем, которое само помогало снимать с себя урожай, он был ведомым, направ
ляющим действия своего ведущего, он в конце концов

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54