Содержание:

Русскому правительству!


ла преодолеть это чувство. Малодушие? Да. Но она никогда не
претендовала на величие духа. Будь что будет, она ни за что не войдет к ним
и точка.
Корусан куда-то запропастился. Вахту вокруг покоев несли незнакомые
оленейцы. Вэньи сосредоточилась, чтобы поискать следы сущности этого молодца,
но ее одиночество было нарушено. Явилась делегация купцов и мелких
ремесленников. На рынке толковали, что император мертв, торговый люд опасался
беспорядков. Она успокоила их как могла и выпроводила восвояси. Император
жив, сказала она, пусть никто не надеется погулять на его поминках.

ГЛАВА 43
Благословенный покой был нарушен посторонним вторжением. Какое-то
непонятное мерцание, звон звезд, придушенный шум. Раздраженная чем-то
беспокойная ночь. Он вытянулся, прогнулся, темнота съежилась, но не
осветилась. Чего он, собственно говоря, ждет? Света, сказал он. И появился
свет. Одна звездочка, потом другая, третья. Они кружились и порождали новые
светлячки, цветущие, словно ночные лилии Утеса Аварьяна. Все мироздание
заполнилось звездами, и мрак повернулся к свету.
Но этого было недостаточно. Он нырнул в море звезд и стал перемешивать их,
как крупинки сахара в огромном стакане. Вдали от света, вдали от тьмы... Где
же он находился? Тьма пошла к свету, свет прыгнул во тьму, они стали обретать
плоть, и плоть эта оказалась его плотью.
Он жил. Он дышал, и горячая кровь ревела в нем, бурлила вокруг костей. Он
пересчитал их и нашел целыми, его руки вытягивались, а ребра срастались.
Пальцы гнулись, в черепе бушевало пламя, вдувая искорки жизни в мертвый мозг.
Мало. Этого мало. Мир на грани другого мира не может долго существовать. Он
открыл глаза.
И задохнулся от собственного крика.
Тише, милорд, тише, прошу вас...
Касания причиняли боль, голос вонзался в мозг как кинжал.
Больно, сказал он, как больно!

Тише!
Другой голос. Почему другой? Это его собственный голос, только живущий в
другом человеке. В человеке, который принадлежит ему.
Чье-то лицо склонилось над ним, источая пламя, причиняя боль, острую и
неумолимую.
Не тревожьтесь, сир, все хорошо.
Голос, мягкий, как бархат, и холодный, словно вода горных ручьев, он
существовал где-то за гранью мучения.
Эсториан задыхался. Мир обретал черты. Он узнал Корусана. Да, без сомнения,
это был Корусан, в черном плаще и вуали, откинутой в сторону. Ласково или
осторожно? оленеец коснулся его щеки.
Милорд, тихо произнес он, едва шевеля губами.
Эсториан закрыл глаза.
Боже, простонал он, какая мука!
Вам хочется умереть?
Эсториан разлепил веки.
Все лучше, сказал он, чем так

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54