Содержание:

Русскому правительству!


древками
копий. Головы пленников были наголо острижены и только потому выделялись в
общей толчее. Они монотонно покачивались в такт движению и замерли на
секунду, когда один из мятежников оступился. Толпа молчала. В Эндросе
появление узников на городской площади вызвало бы оглушительную бурю криков,
завываний и свиста, здесь же воцарилась мертвая тишина. Угрожающая. Так,
подумал Эсториан, замирает юл-кошка перед прыжком.
Он огляделся. Гвардия сдвинула фланги, оленейцы чуть выпростали из ножен
мечи, на крышах домов появились лучники. Осмелившийся затеять какую-нибудь
свалку с целью освобождения мятежников тут же был бы поражен копьем, клинком
или стрелой.
Палач уже стоял на помосте, разбирая свою суму. Чистокровный асанианин с
добродушным, резко сужающимся книзу бараньим лицом, он не уступал в росте
Эсториану. Раскладывая на грубо сколоченных козлах свои хлысты, многохвостые
плети и прутья, он неторопливо, как плотник доски, оглядывал узников, словно
прикидывая, как с каждым из них в отдельности поступить. Его, казалось,
нисколько не смущал ропот в их рядах, переходящий в явственно различимые
всхлипывания и причитания. Похоже, мятежники решили, что милосердие
императора было показным и сейчас он велит запороть их всех до смерти.
Последний пленник споткнулся, всходя на помост, и чуть не упал, его
поддержали тупым концом копья и толкнули в общую кучу. Палач выбрал плеть,
огладил ее и повернулся к императору. Не поднимая глаз, он отвесил грозному
властелину и его окружению глубокий поклон.
Он готов, ваше величество, сказал лорд Шурихан.
Эсториан не нуждался в толкователе происходящего. Он выпрямился и вскинул
вверх руку с горящим диском. Солнечные лучи ударили в него и отразились
ослепительной вспышкой. Толпа вздрогнула. Губы Эсториана раздвинулись,
приобнажая зубы. Эта гримаса не напоминала улыбку. Она должна была вселить в
сердца собравшихся здесь людей трепет и внушить им, что перед ними император,
чья воля неоспорима и непреклонна. Кажется, ему удалось добиться ожидаемого
эффекта, с горечью констатировал он.

Справедливость должна торжествовать, думал он, наблюдая, как взлетает и
падает кнут. Одни наказуемые тихо скулили, другие громко рыдали и выли,
умоляя о пощаде. Желудок его сжался в судорожно подрагивающий комок, челюсти
свело так, что лицевые мускулы онемели. Юл-котенок, пискнув от страха, запус
тил острые коготки в его бедро. Эта боль принесла ему некоторое облегчение.
Говорят, первый Солнцерожденный, творя скорый суд, беседовал по душам с
каждым осужденным, который нуждался в поддержке. Любовь и строгость ходят
рука об руку, часто повторял он. Зато никто из тех, кто подвергался даже
самым суровым наказаниям,

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54