Содержание:

Русскому правительству!


мя молчал и не снимал руки с рукояти меча. Он казался
больным или погруженным в мрачные размышления. Придется задать ему пару
вопросов. Но позже, потом, не сейчас.
Эсториан расправил складки ярко-малинового плаща, срочно доставленного ему
из обоза, и легким галопом подскакал к шеренге солдат, перекрывающей въезд в
город. Древки копий угрожающе качнулись навстречу ему. Умизан фыркнул и
остановился.
Стражи стояли недвижно, но глаза их были опущены: они несомненно знали,
кому преграждают дорогу, никто из них не осмеливался поднять голову.
Император, сказал он, и его голос раскатился вдоль заснеженных стен,
желает войти в При'най. Кто приказал вам препятствовать ему в этом?
Гробовое молчание. За спиной слышался тихий шелест вытаскиваемых из ножен
мечей, потом храп сенелей. Юлия, выскользнув из-под ног Умизана, встала бок о
бок с ним, подергивая хвостом, словно высматривая добычу.
Каждый город, голос прилетел откуда-то сверху, со стены, каждый город
Асаниана принадлежит императору, и все мы верные его слуги.
Эсториан вскинул голову, но не сумел разглядеть говорящего.
Если это так, сказал он, почему же ты, дерзкий, осмеливаешься стоять
над своим императором?
Ответа не последовало. Юлия медленно пошла на врагов, рыча и обнажая клыки.
Умизан двинулся за ней. Толпа стражников заколебалась и стала таять.

Гвалт в тоннеле, проходящем сквозь крепостную стену, показался ему
оглушительным. В нем утонули рычание Юлии, взвизгивание сенелей и восклицания
разбегающихся солдат.
Стражники, убегая от острых копыт и рогов, жались к каменным плитам
прохода, ныряли в боковые проемы, прыгали в сумрак расходящихся в обе стороны
галерей.
Шум доносился сюда из города, он не умолк даже тогда, когда Эсториан выехал
на широкую улицу, ведущую к центру При'ная. Площадь перед двумя высокими
строениями храмом и дворцом лорда была забита гомонящим людом, но лиц со
бравшихся Эсториан не мог разглядеть, он видел одни затылки. Плотная цепь
стражников на ступенях лестницы, ведущей ко дворцу, едва сдерживала напор
толпы.
Он подъехал к площади и, остановив Умизана, повелительно взмахнул рукой.
Трубач, выступивший на два шага вперед, отчаянно трусил, бросая затравленные
взгляды на рысь, но чувство долга в нем возобладало. Он поднес трубу к
дрожащим губам, звонко и чисто затрубил.
Возбужденные голоса мгновенно умолкли. Словно рассеченная надвое ударом
хлыста, толпа раздалась, открывая дорогу. Люди падали ниц и покорно
застывали, заслоняя головы руками. Странное выражение верности, подумал
Эсториан.
Он медленно ехал меж лежащих вповалку тел, ожидая предательского свиста
стрелы или удара в спину. Но все было тихо. Он благополучно п

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54